Вечный Венечка Ерофеев, или «Вальпургиева ночь» в театре МОСТ

Э Вести, Андрей Дворецков, 06.05.2019

30 апреля 2019 года, спустя тридцать лет после первой постановки спектакля «Вальпургиева ночь» по пьесе Венедикта Ерофеева, режиссёр Евгений Иосифович Славутин представил вторую редакцию своего спектакля, которая напоминает нам о старых неизлечимых проблемах.

В 1980-е поэт и алкоголик Гуревич попадает в психдиспансер, где лечат запойных бедняг. Обращение с пациентами здесь, мягко говоря, антигуманное, впрочем, как и во всем мире, о чем свидетельствует фильм «Пролетая над гнездом кукушки», снятый в те же годы. Пытаясь скрасить жизнь друзей по несчастью, Гуревич очаровывает медсестру и достает бутыль спирта размером с ведро. Но закончится веселая попойка совсем не так, как было запланировано…

Тогда, 30 лет назад, трагедия Ерофеева еще до официального допуска в печать была поставлена режиссёром с одобрения самого автора. В своем письме к сестре от 1989 Венедикт Васильевич писал: «В Доме культуры МГУ премьера «Вальпургиевой ночи, или Шагов командора» будет во второй половине апреля. Я с Натальей уже дважды был на репетициях, и главный режиссёр Славутин произвел самое благоприятное впечатление: педантичен, криклив и неутомим».

Теперь бывший театр МГУ – театр МОСТ – представил новую версию «Вальпургиевой ночи», совершенно отличную от первой. Она не только в полтора раза короче (3 часа вместо четырех с половиной), но совершенно отличается от предшественницы по сценографии, режиссуре и игре актеров. Что осталось прежним – так это дух Венечки Ерофеева с его игрой слов и литературной буффонадой.

Благодаря энциклопедическому кругозору, Ерофеев был мастером литературной игры. Если обратиться к его дневниковым записям – они сплошь состоят из парадоксальных и ироничных высказываний.

Так, главный герой – Гуревич – клянет «прогнивший Запад» и приводит фразу: «Кто-то вздохнул за стеной – что нам за дело, родной?» из «моцартовской» колыбельной «Спи, моя радость, усни…», как свидетельство безразличия к чужому горю в западном обществе. На первый взгляд, это пародия на советскую (и современную) пропаганду. Однако если обратиться к немецкому оригиналу колыбельной, то фраза носит скорее пикантный характер, что превращает пародию в совершенно другой анекдот.

Многие из пикантностей мы находим в речи героев «Вальпургиевой ночи». Одно название «Вальпургиева ночь» – это уже своего рода каламбур, так как ночь с 30 апреля на 1 мая в странах Западной Европы – это праздник весны, восходящий к дохристианским традициям. Он связан с поверьем о неистовом разгуле нечистой силы в эту ночь, и назван в честь (!) христианской святой Вальбурги. «Шаги командора» – это уже прямая отсылка к статье Ахматовой о пушкинской трагедии возмездия – «Каменном госте». Вот такая ирония с глубоким и широким культурным подтекстом в стиле Венечки Ерофеева.

Высокая концентрация философских максим в пьесе составляет главную сложность для постановки её на сцене, с которой режиссер умело справился.

Но, конечно, этот текст надо читать, и читать со словарем. Ведь если при чтении пьесы мы можем остановиться и развернуть перед нашим мысленным взором смысл каждого из изречений во всей его красе и глубине, то на сцене действие не стоит на месте, глубина зачастую утрачивается и остается лишь внешний блеск шуток.

Так, в пьесе немало народного фольклора времен СССР. В новой постановке режиссёр постарался убрать такого рода подробности советской действительности, очевидные зрителям в 1989 году, но непонятные сейчас. Например, вряд ли широкий круг читателей знаком с действием «сульфазина», «пирацетама» и «аминазина», которые колют пациентам психушки, что лишает нас понимания некоторых ситуаций.

Но Ерофеев не был бы Ерофеевым, если бы в его произведении не было вечного и актуального сегодня. На этом и попытался сделать акцент в своей новой постановке Евгений Иосифович Славутин. «Прошло три десятка лет, –  говорит режиссёр, – многое стало пророческим, и мы оказались в мире, где безумные идеи ерофеевских героев становятся реальностью наших дней».

Шутки про «подлодки в степях Украины», знакомые каждому зрителю, незаметно переносят вас внутрь сценического действа, и мы начинаем ощущать себя обитателями этого сумасшедшего дома. Смеёмся и задумываемся. Вылечимся ли мы когда от язв, обнажённых Венечкой Ерофеевым – большой вопрос.



Возврат к списку