Вальпургиева ночь в МОСТе: благословение Венедикта Ерофеева

Мьюзкуб, Юлия Зу, 25.02.2019

Вальпургиева ночь

В 1989 году Евгений Славутин ставит пьесу Венедикта Ерофеева “Вальпургиева ночь”. На премьере присутствовал сам автор, и как рассказывает режиссер и основатель театра МОСТ, благословляет постановку. Тогда время было таким, что по политическим причинам пьесу не смогло увидеть большое количество зрителей. Сейчас “Вальпургиева ночь” возвращается в театр МОСТ, но, как подчеркнул Евгений Славутин, это не точная копия старого спектакля. И особенную энергию жизни в него привносят молодые артисты.

30 лет — это слишком много, чтобы говорить, что это было вчера, и все же не так много, чтобы считать историей. Поэтому в постановке решили обойтись без явных и упрощающих примет времени. И даже первомайская демонстрация, врывающаяся в окно психиатрической клинике в финале — это не о прошлом, будущем или настоящем, это о чем-то происходящем с нами или с ними вне времени.

Ведь “Вальпургиева ночь” — это самая настоящая мифилогема, жуткое и страшное мероприятие, которое выстроено по принципу классического произведения, даже с четким соблюдением единства места, времени и действия, как-то легко, форсируя на грани эмоций, юмора и философии, в итоге оборачивается настоящей трагедией.

Психиатрическая клиника превращается в чистилище, и даже в самом начале пьесы есть отсылка к суду: первая сцена — суд, и приговор-диагноз выносят главному герою Льву Гуревичу (бесконечно талантливый Георгий Антонов!) механически-неживые врачи психиатрической больницы — полежать полгодика в 3-й палате. Следующий суд происходит уже в самой палате: староста Прохоров устраивает его над контр-адмиралом Михалычем (Александр Сизов), и в процессе становится ясно, что подобные мероприятия в палате — дело регулярное. Староста Прохоров — персонаж экспрессивный, резкий, это бесспорный лидер. Андрей Рогозин, исполнитель роли Прохорова, и Георгий Антонов (Гуревич) создают ядро спектакля, мощное, силой заставляющее крутиться всех персонажей и все происходящее вокруг них. И в круговорот, запущенный ими, такой силы, которая бывает только от двух заряженных частиц, попадут и все обитатели палаты, и они сами.

Евгений Славутин отмечает, что Венедикт Ерофеев — это Гоголь нашего времени. Причем, такой Гоголь, когда в начале очень весело, а потом страшно и трагично. И персонажи, появляющиеся в пьесе, яркие, объемные и точные. Именно на анасмблевости, на некой калейдоскопичности этих образов МОСТ и выигрывает.

Выделить кого-то — невозможно. Каждый вносит свою ноту в спектакль, у кого-то она звучит минорно, у кого-то мажорно. Поедающий шахматы “гроссмейстер” Витя (Роман Зуев) по-детски трогателен и беззащитен, эстонец Коля (Артем Коннов) и Сережа Клейнмихель (Илья Покровский) одновременно жутки и очаровательны в своих странностях. Алеха (Евгений Панферов) — верный паж и лихой скоморох, декламатор Стасик (Гермоген Родионов), пугающий и вызывающий смех одновременно, комсорг Пашка Еремин (Дмитрий Панов), обернутый в простыню, как в паранджу, ну и, конечно, Вовочка, почти канонический блаженный, мысленно шагающий по полям из медуницы.

Они — разные, но каждый со своей трагической нотой, веселятся в мире 3-й палаты в Вальпургиеву ночь, чтобы пропасть навсегда, отправиться в небытие из чистилища. И в какой-то момент становится очевидно, что совершенно неважно, откуда отплывать туда, откуда нет возврата — из той жизни, что принято называть нормальной, или из психиатрической лечебницы.



Возврат к спектаклю