Между прошлым и будущим собственного сердца

Страстной, 10, Валерий Бегунов, 2008 г.

Всегда интересно наблюдать, как некие подспудные настроения, еще не осознанные обществом, но вызревающие в глубинах его «коллективного подсознательного», вдруг выплескиваются чередой постановок по одной и той же пьесе. Но еще интереснее, когда культурологический и социальный посыл порождают настоящую художественную удачу. В прошлом сезоне Студенческий театр МГУ МОСТ показал премьеру — «Сирано» в постановке своего главного режиссера Евгения Славутина. И это не просто «очередное обращение» к знаменитой пьесе Э.Ростана — в очередную эпоху российской смуты, когда всем хочется порядка житейского и порядка нравственного, хочется удачи и успеха, но основанных на взаимопонимании и сотрудничестве, преемственности времен, понимании жертвенности старших, построивших мир, в который входят молодые. Сохранив при этом свободу искренних порывов души — и праздничность этой свободы.

У Славутина и его молодых артистов получился трепетный, откровенный и чистый, правдивый, совсем не романтичный, но возвышенный спектакль о том, как каждый сочиняет свою жизнь. И в этом сочинении рискует оказаться непонятым, нераскрывшимся. Но все равно — внутренне обогащенным сознанием своей правоты и мучительным опытом восторга перед прекрасной правотой непредсказуемости общей судьбы. Почти во всех главных ролях — дебютанты: Сирано — Илья Кожухарь, Кристиан — Ленар Нигоф, Роксана — Елизавета Каркищенко, граф де Гиш — Дмитрий Чуриков. Они лихо отпрыгивают-оттанцовывают комические эпизоды и пародийные фехтовальные сцены дуэлей и боев. Но в те минуты, когда персонажи переживают душевные потрясения, игра юных артистов становится прозрачно-лаконичной и емкой. Никакого пафоса и педалирования, никакого нагнетания темпа. Предельная точность и насыщенность внутренней жизни при максимальной внешней сдержанности. Это точность сильных мастеров и сдержанность умудренных людей. Очень сильны финальные сцены — гибель Кристиана и, особенно, последняя встреча Сирано, Роксаны и де Гиша. Откуда у юных людей (для которых еще все в жизни — впервые) такая умудренность? Как сумел постановщик вложить в души своих юных артистов такое проникновение-вчувствование в то, что ими еще не пережито? Эту просветленность, открывающуюся на исходе дней тем, кто способен хотя бы в конце честно и здраво взглянуть на прожитое?..



Возврат к спектаклю