Фазир Муалим, 20.09.2019

На Большой Садовой на козырьке над входом в театр МОСТ стоит паренек, размахивает руками, что-то выкрикивает. Я бежал на спектакль — боялся опоздать — и даже не взглянул на него, не прислушался, что он там говорит: мало ли, может, рабочий устраняет неполадки на фасаде здания или зазывала из соседнего ресторана приманивает клиентов. Быстро проскользнув мимо него, я спустился в театр. Меня встретили, завязали на запястье серебристую с красным ленточку с логотипом театра и проводили в зал по бесконечным лабиринтам-лестницам, ведущим то вверх, то вниз, налево, направо и снова вверх и направо. По залу ходили и перешептывались, а потом заливались громким смехом немного странно, не по-нашему времени одетые девушки с косичками и старомодными прическами. В глубине сцены — небольшой круглый экран в виде иллюминатора, на котором мелькают кадры из суперпопулярного фильма 30-х годов «Волга-Волга» с Любовью Орловой и Игорем Ильинским. Из окна с улицы в помещение вползает тот самый молодой человек, которого я принял за ресторанного зазывалу перед входом, и начинает говорить с одной из девочек с косичками. «Ага, — догадываюсь я, — а ведь представление уже началось». Значит, делаю я вывод, приближается такое время, когда театр начинается чуть раньше, чем «с вешалки». Теперь порой и не заметишь, как вдруг оказываешься внутри театрального действа и становишься неожиданным участником его. То есть театр, разрывая границы, которые сам же, когда-то и установил в виде подмостков, пытается заново ворваться в обыденную жизнь и раствориться в ней.

Вообще, вы заметили, что любое искусство сперва ставит себе ограничения и препятствия, а потом всю дорогу бежит от них?

Спектакль, а, точнее, театральное действо, о котором сегодня поведем речь — одна из многих иллюстраций того, как подтачиваются все каноны. Представьте себе, что после основного вечернего спектакля для зрителей организуют, получасовую, прогулку по другим помещениям театра и на каждой сцене анонсируют премьеры предстоящего сезона. А ведь именно так и было в тот вечер в театре Мост. Этакий живой буклет в честь открытия 20-го сезона. Зрителей делят на три группы, и они в сопровождении местных харонов отправляются в путешествие по театру, пересекая не только пространство, но и время. Так, в одном из кабинетов, вдруг превратившегося в избенку Ивана Сидоровича из спектакля «Русская народная почта» по пьесе Олега Богаева, перед нами в письмах (реальных или нафантазированных) проходит почти вся жизнь главного героя, спящего тут же под пледом на диванчике. Пишет ему и президент России (актер Георгий Антонов), и директор телевидения (Леонид Семенов), и знаменитый летчик-космонавт (Александр Сизов). Но последнее свое письмо Иван Сидорович получает от Дамы с косой. Причем на всем протяжении фрагмента (должно быть, и всей пьесы) «дама» была молодая девушка в военной форме с длинной русой косой, читающая Ивану Сидоровичу получаемые им письма. Но в финале всё так оборачивается, что девушка-то смерть. А почему она в военной форме, вы спросите? Не знаю. Возможно, она пристала к нему еще со времен войны, или герой давно умер и сам того не знал. В общем, есть над чем поразмыслить, посмотрев спектакль. Премьера состоится в конце текущего года.

С некоторой ноткой грусти мы выходим отсюда и идем к следующему залу через малое черное фойе. Но тут нам придется остановиться, чтобы поучаствовать в составлении брачного договора. Бургомистр (Юрий Огульник) и граф (Евгений Панферов) обсуждают пункт договора о целомудрии. Идет фрагмент веселого спектакля «Уроки любви», который можно будет увидеть в начале ноября.

И наконец, покинув фойе, мы оказываемся в грузинском дворике удивительного художника Пиросмани (актер Фамиль Велиев). В репетиционном зале зрителям представлена сцена предстоящей весенней премьеры «Пиросмани. Праздник одиночества» по пьесе Вадима Коростылева.

Однако основным содержательным моментом открытия сезона все-таки была постановка Георгия Долмазяна «4 Любы. Оттепель».

Как можно определить ее жанр — документальный спектакль, репортаж из прошлого? «Волгу-Волгу» на видеопроекторе сменяет «Карнавальная ночь». Да и сам экран скоро сместится из глубины сцены на передний план, и из иллюминатора превратится во что-то, похожее на бубен.

Четыре Любы, те самые девочки с косичками и старомодными причёсками (Ксения Берелет, Алена Долженкова, Елена Плужникова и Анастасия Сысоева) учат английский язык, потому что очень скоро Москва откроет свои широкие объятья Всемирному фестивалю молодежи и студентов, а девочкам-комсомолочкам необходимо будет общаться с иностранцами.

Перед ними (и нами) проносятся разные судьбы. Тут и министр культуры Екатерина Фурцева, недовольная празднованием Нового года, и космонавт Юрий Гагарин, пишущий письмо перед первым полетом, и поэты-шестидесятники Евтушенко, Рождественский, Ахмадулина, Вознесенский, читающие свои гремящие на всю страну стихи, и великий танцовщик Рудольф Нуреев, рассказывающий о разлуке с мамой и родиной, и сам генеральный секретарь Никита Хрущев в опале, и дочь Сталина Светлана Аллилуева, недовольная, что «отца все чаще вспоминают добрым словом» и т.д. и т.д. В общем, из судеб-лоскутков слагается этот ковер времени.

В спектакле также заняты артисты Наталия Ларичева, Борис Томберг, Александра Якареева, Леонид Семенов и другие. Но самый важный герой этого сценического произведения и самый главный «актер» его, как признается режиссер Георгий Долмазян, — «воздух, ради возникновения которого проделали огромную работу все создатели нашего детища».

У многих театров есть работа, которой они обычно из года в год открывают новый сезон. Это либо массовый спектакль, где задействована большая часть труппы, либо знаковая постановка, идеи которой наиболее близки театру. МОСТ второй год подряд начинает сезон со спектакля «4 Любы. Оттепель». Скорей всего, он и занял на ближайшие годы место своеобразного флага театра, выразителя ориентиров и сути.




Возврат к спектаклю