Познавая человека / V Международный фестиваль-лаборатория спектаклей малых форм "СHELoВЕК ТЕАТРА"

Страстной бульвар,10, Ольга Игнатюк

Этот фестиваль отметил свой первый юбилей, а его художественный руководитель Евгений Гельфонд вновь собрал в Челябинске самые разные коллективы, российские и зарубежные, превратив на неделю город в настоящий театральный муравейник. Фестиваль был «рассыпан» по самым разным площадкам, спектакли игрались и в театре Драмы, и в Молодежном, и в Камерном, и в «Манекене», и, конечно, в Новом Художественном театре, который давно стал фестивальным домом.

Сам Новый Художественный театр, худруком которого и является Евгений Гельфонд, находится в помещении бывшего кинотеатра «Спартак», в жилом доме; помещение это невероятно тесно для театра, и разговоры о выделении нового здания ведутся в городе давно. Тем временем «CHELoВЕК ТЕАТРА», авторитет которого необычайно вырос, состоялся уже в пятый раз, принимая огромное количество гостей и участников. Всю историю этого форума можно будет изучать по фестивальной газете «Театр», ежедневно дававшей полную панораму событий. Тут же проходил и конкурс рецензий на фестивальные спектакли, в котором азартно участвовала вся челябинская критика.

Основной массив фестиваля составила русская классика, где лидировала «Гроза» А.Н.Островского - свежая премьера НХТ в постановке самого Гельфонда. Жанр ее - «репетиция с антрактом» - определил игровую и почти этюдную стихию действия. В этом вольном сочинении по Островскому, полном собственного режиссерского текста, правил абсолютно свободный взгляд на пьесу, ее героев, ее события. Спектакль напоминал некий мираж на тему Островского, где вольное путешествие «по самому персонажу» было законом общей игры. Нас уводили в некие идеальные пространства русской души, с прихотливым сочетанием в ней романтизма, практицизма и греховности, слабости и силы. И страсти, налетающей на человека, как вихрь. В спектакле была особая магия, завораживающая зрителя, которому приоткрыли двери в некое внутреннее таинство сцены, предоставив возможность нового переживания пьесы.

В эпицентре зрительского интереса был и спектакль Казахского Государственного академического музыкально-драматического театра имени К. Куанышбаева из города Астаны «Шие» («Вишневый сад» А.П. Чехова). Этот международный проект явил собой «гремучую смесь» молодой якутской режиссуры в лице Сергея Потапова, классической русской пьесы, казахской сцены и литовской музыки Фаустаса Латенаса. Перед нами была «черная комедия с надрывом и фарсом», герои которой названы казахскими именами (Раневскую зовут Шие - по казахски «вишня»). И в героях этих горел какой-то «другой» огонь, текла «иная» кровь. Их общее взвихренное бытие, их драйв, с которым отыгрывается сюжет, превращали его в жесткий фарс, приближающий нас к исходному жанру чеховской пьесы. Порою все происходящее напоминало веселый кошмар, в который, как в громко шуршащую фольгу, был обернут трагизм героев, навсегда прощавшихся с прежней жизнью.

А одной из самых провокационных постановок классики стал спектакль Московского театра «МОСТ» под названием «Чехов», поставленный Георгием Долмазяном. Слив в едином времени и пространстве три главных пьесы Чехова - «Чайку», «Три сестры» и «Вишневый сад» - режиссер отразил наше подсознательное ощущение Чехова, пьесы которого мы давно воспринимаем как общее эстетическое поле, а героев - как единое чеховское сообщество. И нам наконец дали возможность увидеть всех их одномоментно. Получилась общая чеховская симфония, в которой мы слышим общий «гул» чеховской жизни. Видим сплав времен года и объединение героев всех сюжетов, которое оказалось полезным для них самих. Они словно бы дополнительно «поджигали» и «опыляли» друг друга - являя нам какое-то вселенское человеческое общение.

В этом смелом и сильном замысле заключалась изысканная культурная игра с приключениями и преображениями текста и его героев - впрочем, игра, не отошедшая от чеховского канона. И если режиссера тревожило ощущение предреволюционной России и гибели уходящей цивилизации, то как раз стремительный второй акт спектакля (длящийся всего минут пятнадцать) стал местом развязок и катастроф всех жизней во всех трех пьесах. Герои сменили белое на черное, воздух наполнился дымом пожара и тревожным гулом, вырубается сад, а люди сидят на чемоданах, как беженцы...

Пермский театр «У Моста» и его худрук Сергей Федотов представили иной полюс классики спектаклем «На дне» по М. Горькому. «Спектакль-музей» с чисто музейными декорациями «под Станиславского», которые можно рассматривать и изучать как исторический экспонат. Поставленный в традициях старого доброго архаичного театра начала ХХ века, в традициях старой актерской школы. Он доносит текст Горького в абсолютной сохранности, придерживается всех хрестоматийных канонов, становясь явлением литературным и просветительским.

А были еще на фестивале спектакли с необычайными актерскими откровениями. Вот, например,«Блогер», поставленный Игорем Патокиным по «Запискам сумасшедшего» Н.В. Гоголя в Архангельском театре драмы им. М.В. Ломоносова. Гоголевского Поприщина играл Иван Братушев, а его герой вел свой собственный «блог безумия». Кто он был, этот человек сломленной психики, какова его экзистенция? Его болезненное одиночество и тупиковая сосредоточенность на себе создали непреодолимую стену между ним и миром. Речь идет о невозможности соединения с жизнью: вот она, рядом - а взять ее ты не можешь. Где-то совсем близко она шумит и торжествует, а ты, бедный титулярный советник, беспомощен, и вся эта жизнь - не для тебя...

Иван Братушев сыграл безумие очень сосредоточенное, доходящее до неистовства в механистичном и напряженном рисунке роли. У этого человека с остановившимся сознанием столь же окостенелая, деревянная пластика, неподвижный постав головы и застывший взгляд, руки по швам и механическая траектория передвижений в своей квадратной клетке, по краям которой он шествует неостановимо и неотступно. Как часовой, строго оберегающий свое безумие. И ему невозможно помочь.

Спектакль «Ссора» по повести Н.В. Гоголя «Как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» «Своего театра» из Вологды совместный проект заслуженных артистов России Олега Емельянова и Всеволода Чубенко. Я видела его уже второй раз, не уставая удивляться виртуозности этого актерского дуэта. Разыгрывая вечный сюжет о нелепой ссоре двух помещиков, два русских актера явили нам классическую дуэль характеров, столкнувшихся друг с другом по причине невероятной взаимодополняемости. И оказалось, что оба они необходимы друг другу, как вдох и выдох, являя вкупе вечный двигатель неостановимой вражды и противоборства. Нападающий и отражающий. Белый и Рыжий клоуны на арене жизни-театра. Их собственный юмор и богатство личностных красок были достойны гоголевского текста, который они блестяще транслировали.

Почетным гостем фестиваля стал Захар Прилепин, на творческую встречу с которым съехался весь город. В этот же день был показан спектакль по его рассказу «Колёса» под названием «Ты чё такой похнюпый?», поставленный Владимиром Делем, режиссером театра «Предел» города Скопина. Этот моноспектакль играл Михаил Сиворин, рассказывая горькую повесть одной заблудшей души - парня, выброшенного из жизни и потерявшего почву под ногами. У этого никчемного бедолаги осталась лишь работа на кладбище, пара собутыльников и полная пустота впереди. Михаил Сиворин сыграл его так, что все мы, как в зеркале, узнали и нашу жизнь, и безысходность многих, не имеющих сил найти свою дорогу.

Еще одним героем фестиваля стал критик Александр Вислов, представивший на наш суд собственную пьесу «Живой Маяковский» в собственной режиссуре, поставленную в Новокузнецком театре драмы. Это трогательная и драматичная история простого маленького человека, курьера Госиздата, который 14 апреля 1930 года, за пятнадцать минут до самоубийства Маяковского, доставил ему на дом свежие тома Большой Советской Энциклопедии. И это последнее свидание с Маяковским навсегда определило его маленькую причастность к чужой великой жизни - самое значительное, что осталось у этого человека до конца его дней. И всю свою оставшуюся жизнь он будет ездить по клубам с лекцией о Маяковском, рассказывая, как в тот роковой день постучался к нему в дверь. Артур Левченко играет эту роль удивительно точно, трогая нас до слез своим мифом «Маяковский и я», ставшим оправданием и смыслом всей его незаметной жизни.

Молодые зарубежные театры показывали на фестивале авангардные версии классики. Иранский театр привез из Тегерана мифологическую фантазию «Медея говорит» в постановке Мехди Шейхванда. А Skopje Film Studio совместно с Македонским Национальным Театром играл «Частные беседы» по сценарию И. Бергмана.

Нашлось в фестивальной афише место и жанру пантомимы, а один из этих спектаклей вызвал всеобщее воодушевление. Ереванский государственный театр пантомимы сыграл мимодраму Жирайра Дадасяна «Страсти по Ардалиону» - удивительной красоты фреску, поставленную по мотивам армянской средневековой книги «Айсмавурк», в которой речь шла о святом мученике Ардалионе, в IV веке принявшем смерть за Христа. Впрочем, разве можно эту мистическую и таинственную вещь пересказать словами? Ее надо непременно увидеть.

Ольга Игнатюк

Выпуск №7-197/2017Фестивали



Возврат к спектаклю