Е. Славутин, В. Пимонов «Структура мифа о Нарциссе»

В наиболее распространенном варианте мифа о Нарциссе, известном в изложении Овидия, прорицатель Тиресий предсказывает судьбу Нарцисса. На вопрос о том, «много ль он лет проживет и познает ли долгую старость» (III, 347) [3; c. 64] (в оригинале: an esset tempora maturae visurus longa senectae – то есть, достигнет ли зрелого возраста и увидит ли долгую старость), Тиресий отвечает: si se non noverit (в русском переводе С.В. Шервинского: «Коль сам он себя не увидит» (III, 348) [3; c. 64]. В английских вариантах перевода этого места смысл слов прорицателя передан более точно: If he does not discover himself или If he does not know himself, что означает: «если не познает самого себя». Однако ни русский перевод Шервинского, ни английский перевод не передают глубинного смысла слов Тиресия, заключенного в оригинальном латинском тексте Овидия: si se non noverit.

Действительно, глагол noscere (в тексте Овидия рефлексивный se novere в форме будущего совершенного времени noverit) означает «узнать, познавать», и может быть соотнесен с древнегреческим γιγνώσκω. Еще С.С. Аверинцев обратил внимание на эротическую коннотацию глагола «познавать» в «смысле проникновения в плотскую «тайну» женщины («И познал Адам Еву, жену свою, и она зачала». Книга Бытия, 4.1), подчеркивая при этом, что «такое словоупотребление достаточно обычно и для греческого языка» [1; c. 96]. И далее: «По логике мифологического символа по-нять (γιγνώσκειν) загадку и по-ять (γιγνώσκειν) самое загадывающую — одно и то же» [1; c. 97].

 

 

Прорицание как загадка

Таким образом, согласно предсказанию Тиресия Нарцисс «познает долгую старость», если «не познает (самого) себя» (sisenonnoverit). И поскольку глагол «познавать» по логике мифологического символа имеет двойственную семантику, логично предположить, что и прорицание Тиресия представляет собой загадку, двусмысленный образ которой допускает скрытую альтернативную возможность развития будущих событий.

Современный исследователь мифа о Нарциссе Макс Андреоли высказывает мнение, что предсказание Тиресия на первый взгляд кажется лишенным смысла: «Как здесь нужно понимать глагол «познать (себя)» - по-латыни возвратный se novere - Нарцисс видит себя и желает себя, но говорить, что он «познает себя», было бы неправильно с точки зрения словарного значения этого слова» [2; c. 15]. Это дает ему основание сделать вывод,  что «Нарцисс, который всегда видит и желает себя, является дуальным существом, и эта дуальность может использоваться в самых разных смыслах … Нарцисса всегда сопровождает его двойник, что ставит вопрос о характере взаимоотношений между двумя ипостасями этого сложного персонажа» [2; c.  13-14]. Со своей стороны мы покажем, что двойничество как основа структуры сюжета мифа о Нарциссе, позволяет объяснить и двусмысленную природу предсказания Тиресия.  

Циклический сюжет

Обратимся к структуре мифа о Нарциссе, в том виде, в котором мы находим его в «Метаморфозах» Овидия, где история Нарцисса переплетается с историей нимфы Эхо. По Овидию после предсказания Тиресия происходят следующие узловые события, образующие циклическую сюжетную структуру, в основе которой лежит инверсия звукового и визуального отражения образа Нарцисса:

1.Нимфа Эхо (звуковой двойник Нарцисса) влюбляется в Нарцисса

2.Нарцисс отвергает  любовь нимфы Эхо (своего звукового двойника)

3.Нимфа Эхо (звуковой двойник Нарцисса) утрачивает свое тело.

4.Нарцисс влюбляется в свое собственное отражение в воде (в своего визуального двойника)

5.Отражение Нарцисса (его визуальный двойник) отвергает любовь Нарцисса

6. Нарцисс утрачивает свое тело.

Эта последовательность сюжетных событий образует следующую циклическую   структуру:

1. Отражение (звуковое) влюбляется в Нарцисса.

2. Нарцисс отвергает любовь своего отражения (звукового).

Далее Нарцисс и его отражение, но уже визуальное, а не звуковое, меняются ролями:

3. Нарцисс влюбляется в свое отражение (визуальное).

4. Отражение (визуальное) отвергает любовь Нарцисса. 

Таким образом, Нарцисс, отвергая  любовь своего звукового отражения (нимфы Эхо), наказывается за это влюбленностью в свое собственное визуальное отражение.  Иными словами, отказ от любви наказывается любовью.

Двойники Нарцисса

Двойника Нарцисса — и его звуковое отражение, и его визуальное отражение - находятся друг к другу в отношении обратной симметрии: нимфа Эхо имеет голос, но не имеет визуального образа, а отражение Нарцисса в воде имеет визуальный образ, но лишено голоса. Заметим также, что у нимфы Эхо нет своего голоса — она «только и может,/Что удвояеть голоса, повторяя лишь то, что услышит» (III, 368-369) [3; c. 64-65].

Отношение обратной симметрии также связывает Нарцисса и его визуального двойника — отражение в воде: «Любит без плоти мечту и призрак за плоть принимает» (III, 417) [3; c. 66]. В оригинальном тексте на месте слова «призрак»  -  umbra, то есть тень. С одной стороны, Нарцисс смотрит на свое отражение в воде (тень), которое отражает его телесный образ, но, с другой стороны, и сам Нарцисс становится отражением своего отражения, отражая его бестелесность, когда от неразделенной любви он и сам утрачивает свое тело:

«Тела не стало его, которого Эхо любила,/Видя все это, она, хоть и будучи в гневе и помня,/Сжалилась; лишь говорил несчастный мальчик: "Увы мне!" -/            Вторила тотчас она, на слова отзываясь: "Увы мне!"» (III, 493-496) [3; c. 67].

Таким образом, не только бестелесное отражение в воде (umbra-тень) отражает визуальный образ Нарцисса, но и сам Нарцисс, утратив свою телесность, становится подобием своего бестелесного отражения в воде. Кроме того, лишившись тела, Нарцисс, как и нимфа Эхо, сохраняет свой голос, который она продолжает отражать до того рокового момента, когда ему «смерть закрыла глаза» (luminamorsclausitdominimirantaformam).

Обратим внимание еще на одно кажущееся противоречие, заключенное в тексте Овидия (III, 493-501) [3; c. 67-68], когда после утраты тела Нарцисс «начинал ломать в отчаяньи руки», в ответ на что нимфа Эхо «звуком таким же … отвечала унылому звуку». Иначе говоря, несмотря на исчезновение визуального образа тела Нарцисса, оно продолжает сохранять свой звуковой образ в звуковом отражении нимфы Эхо.

Итак, нимфа Эхо из-за неразделенной любви к Нарциссу лишается своего тела и становится его бестелесным звуковым отражением. В свою очередь Нарцисс зеркально повторяет историю нимфы Эхо. И в результате  неразделенной любви к своему бестелесному визуальному отражению,  утрачивает, подобно нимфе Эхо, свое тело, становясь тем самым ее бестелесным звуковым отражением. Иначе говоря, не только нимфа Эхо является звуковым зеркальным отражением Нарцисса, но и наоборот, Нарцисс становится звуковым зеркальным отражением нимфы Эхо в ипостаси ее бестелесности.

Двусмысленное предсказание

На первый взгляд представляется, что со смертью Нарцисса предсказание Тиресия осуществляется самым прямым образом. Однако заметим, что Нарцисс все-таки так и не познал самого себя в том глубинном мифологическом  смысле, который в предсказании прорицателя несет в себе глагол se novere (познать самого себя). Действительно, Нарцисс не познает самого себя (то есть, в буквальном смысле, не узнает себя) ни в ситуации встречи со своим  звуковым  двойником (нимфой Эхо), ни в ситуации встречи со своим визуальным двойником (отражением в воде). В первом случае познание (любовь) отвергает сам Нарцисс, во втором — его визуальный двойник.

Но в таком случае, если Нарцисс «не познал самого себя», то согласно предсказанию Тиресия он должен «познать долгую старость». Именно это и происходит, однако не в буквальном, а в переносном, метафорическом смысле,  но не в «этом», а в «том» мире (infernus), о чем и сказано у Овидия: «Даже и после - уже в обиталище принят Аида/В воды он Стикса смотрел на себя» (в оригинале: tum quoque se, postquam est inferna sede receptus, in Stygia spectabat aqua). (III, 504-505) [3; c. 68]. Нарцисс, оказавшись в «том» мире, образно говоря, превратившись в свою тень (то есть поменявшись ролями со своим отражением в ручье - тенью-umbra), продолжает неподвижно смотреть в воды Стикса. Интересно, что народная этимология, связывая имя Нарцисса с греческим глаголом ναρκάω (цепенеть, столбенеть), обнажает заключенное  в его имени предвестие его судьбы. Однако предвестие судьбы Нарцисса заключено не только в его имени, но и в его происхождении от беотийского речного бога Кефисса. Совершив круг, жизнь Нарцисса, истоком которой является река, снова возвращает его к реке — протекающему в подземном царстве Стиксу. 

Таким образом, двусмысленное предсказание Тиресия и осуществляется двусмысленным образом. Действительно, Нарцисс, умирая в «это мире», где его тело чудесным образом исчезает, продолжает существовать в «том» мире, где   его тень обретает визуальный образ у вод Стикса. При этом пребывание Нарцисса в «том» мире оказывается зеркальным отражением и продолжением его земной жизни: образ Нарцисса, застывшего над водами Стикса, повторяет образ Нарцисса, зачарованного своим отражением в ручье. Иначе говоря, мы имеем дело с удвоением отражения в форме отражения отражения. 

Список литературы

1. Аверинцев С.С. К истолкованию символики мифа об Эдипе // Античность и современность. М.: Наука, 1972.

2. Андреоли, М. / Andreoli, Max. Narcissus and his Double // Echoes of Narcissus. Berghahn Books, 2000.

3. Овидий. Метаморфозы. Перевод с латинского С.В.Шервинского.// Овидий. Собрание сочинений: В 2 т. СПб.: Биографический институт "Студиа Биографика", 1994. Т. 2.

Возврат к списку