Е. Славутин, В. Пимонов «Сон в летнюю ночь Треплева»

Сопоставление «Чайки» Чехова с «Гамлетом» Шекспира давно уже стало общим местом в литературоведении. Исследованы сюжетные параллели, аллюзии, реминисценции, скрытое и прямое цитирование, перекличка мотивов и схожесть линий четырех главных персонажей шекспировской трагедии с героями комедии Чехова.
Гамлет, Гертруда, Клавдий и Офелия отражаются в образах Треплева, Аркадиной, Тригорина и Заречной. В каком-то смысле персонажи пьесы Чехова вольно или невольно разыгрывают сюжет «Гамлета» в контексте русской жизни конца XIXвека.
Между тем центральная сцена «Гамлета» «Мышеловка» - пьеса-в-пьесе, придуманная Гамлетом, и пьеса-в-пьесе о Мировой душе, сочиненная и поставленная Константином Треплевым, на первый взгляд никак не соотносятся друг с другом, хотя на глубинном уровне обе вставные пьесы и представляют собой театральное зеркало для персонажей основного действия. Клавдий не реагирует на пантомиму, изображающую отравление короля (событие прошлого), зато взрывается на словах о Луциане – «племяннике короля», усматривая в этом театральном образе черную метку, посланную ему племянником Гамлетом о грядущей мести. В спектакле Треплева о Мировой душе речь, на первый взгляд, идет о событии будущего – смерти всего живого (в том числе и о смерти персонажей пьесы), однако уже в первой сцене на вопрос Медведенко «Почему вы вся в черном?» (парафраз из «Гамлета») Маша отвечает: «Это траур по моей жизни». Чехов недвусмысленно дает понять, что его персонажи уже умерли. Иными словами, вставная пьеса Треплева – не о будущем героев, а об их настоящем.


«Мышеловка» Гамлета связана с сюжетом мести, а в основе сюжета пьесы Треплева лежит сон о том, что будет через двести тысяч лет: «... в ночную пору над этим озером, усыпите нас, и пусть нам приснится то, что будет через двести тысяч лет». Своей пьесой Треплев как–бы отвечает на вопрос Гамлета из его знаменитого монолога «Быть или не быть»: «Какие сны приснится в смертном сне»!
Треплев называет свою пьесу сном, в тоже время сам спектакль разыгрывается летом (Аркадина: Каждое лето так, каждое лето меня здесь оскорбляют!»)когда всходит луна, то есть поздним вечером (ночью).В буквальном смысле, песа Треплева и есть «сон в летнюю ночь».
Таким образом Чехов дает скрытую аллюзию на комедию Шекспира «Сон в летнюю ночь». Но дело не ограничивается аллюзией. Треплев заимствует и постановочные приемы, и образы, которые в шекспировской комедии используют ремесленники при постановке вставной пьесы  «Пирам и Фисба».

Обратим внимание на параллельные места обеих пьес.

1.В обеих вставных пьесах действие происходит при луне, при этом реальная луна выступает элементом постановочного решения спектакля.

Т р е п л е в (окидывая взглядом эстраду). Вот тебе и театр. Занавес, потом первая кулиса, потом вторая и дальше пустое пространство. Декораций никаких. Открывается вид прямо на озеро и на горизонт. Поднимем занавес ровно в половине девятого, когда взойдет луна.


А вот парарллеленое место из комедии Шекспира:
Основа: Так чего проще - открыть пошире окно в той комнате, где мы будем
играть: луну и будет видно.
Однако этот вариант представления луны в «Сне в летнюю ночь» остался нереализованным. Ремесленники пошли традиционным путем – на сцену выходит персонаж с фонарем, который символизирует лунный свет. Но иэтот момент всплывает у Чехова – в качестве образного описания луны:
Н и н а. Уже тысячи веков, как земля не носит на себе ни одного живого существа. И эта бедная луна напрасно зажигает свой фонарь.

Метафора Нины Заречной о луне-фонаре перекликается с фонарем, связанном с персонажем Лунный свет в пьесе Шекспира. Если в пьесе Треплева луна выступает в роли фонаря, то у Шекспира – фонарь в роли Луны.

У Шекспира в подготовке и постановке вставной пьесы «Пирам и Фисба» принимают участие ремесленники. Драматургу Треплеву помогают работники во главе с Яковом. В ремарке говорится о том, что работники сколачивают сцену. А перед началом спектакля Треплев обращается к Якову,

Треплев (услышав шаги). Кто там? Вы, Яков?
Яков (за эстрадой). Точно так.
Треплев. Становитесь по местам. Пора.

Отметим еще несколько важных параллелей между «Сном в летнюю ночь» и «Чайкой».

Место действия Пирама и Фисбы является гробница Нина. В прологе к «Пирраму и Физбе» в «Сне в летнюю ночь» рассказывает о месте действия и сюжете вставной пьесы:

            Вот этот малый - Лунный Свет; при нем –
            Терновый Куст, фонарик и собака,
             Чета влюбленных виделась тайком
             В лучах луны, сияющей средь мрака.

В этом переводе Щепкиной-Куперник не отражено место действия, указанное в оригинале - TomeetatNinus' tomb, то есть «чета влюбленных виделась тайком» у гробницы Нина – царя Вавилонии. К имени Ninus этимологически восходит и женское имя Нина.

А теперь обратим внимание на ремарку перед началом пьесы Треплева:

Поднимается занавес; открывается вид на озеро; луна над горизонтом, отражение ее в воде; на большом камне сидит Нина Заречная, вся в белом.

У Шекспира действие связано с гробницей Нина, у Чехова с камнем, на котором сидит Нина.
В центре вставного спектакля спектакля в «Сне в летнюю ночь» – любовное свидание Пирама и Фисбы при свете луны, а также поцелуй Пирама, а у Чехова любовное свидание Треплева с Ниной Заречной происходит непосредственно перед начало вставной пьесы – и тоже при свете луны:

Треплев. Мы одни.
Нина. Кажется, кто-то там...
Треплев. Никого.

                                  Поцелуй.


В "Чайке" Чехов использовал не только мотивы, сюжетные линии и структурные элементы "Гамлета" Шекспира, но и "Сна в летнюю ночь". Но если в одном случае он это сознательно подчеркивает, то в другом случае он это явно скрывает и прячет. Причем настолько удачно, что до сих пор это не было замечено.

Возврат к списку